Известные белорусы

 

Марк Шагал

Теперь во всем мире Витебск знают как родину Марка Шагала, пожалуй, единственного художника, который настолько любил свой город, что почти в каждой работе изображал его.

А сто лет назад жители небольшого провинциального городка и не подозревали, насколько прославит их невысокий кудрявый мальчик из бедной еврейской семьи. В день, когда будущий художник появился на свет – а было это 7 июля 1887 года - город охватил большой пожар. “Может быть поэтому, - говорил художник, - я постоянно взволнован”. Пожары были любимым зрелищем Марка Шагала все детство.

Свои первые картины Шагал рисовал на мешках, которые развешивал над кроватью. Сестры тайком уносили их и приспосабливали под половые коврики. Любил рисовать, глядя из окна своей комнаты. Когда впервые Марк Шагал показал матери рисунки, она сказала: “Да, мой сын, я вижу, что ты умеешь это делать. Но, послушай, мне жалко тебя...” Родители хотели, чтобы их сын стал приказчиком или бухгалтером, в лучшем случае - преуспевающим фотографом. Но он чувствовал: “Должно случиться что-то особенное, все равно я буду художником”. Попав к своему первому учителю живописи Иегуде Пэну, яркому представителю академической школы, Марк понял: реализм - это не его путь.

Продолжать учебу он уехал в Петербург, где поступил в школу Общества поощрения художеств, которой руководил известный российский художник Николай Рерих. Шагала приняли без экзаменов сразу на третий курс, он получал небольшую стипендию. Несмотря на то, что в школе ученикам предоставлялась полная художественная свобода, занятия не приносили Марку удовлетворения. Приходилось изображать много классических постановок, а рисование гипсовой натуры его тяготило. “Хотя я слышал вокруг себя похвалы, понимал, что продолжать в том же духе не имеет смысла”. И поэтому он поступает в знаменитую частную школу Елизаветы Званцевой.

Идя на первую встречу с преподавателем этой школы Львом Бакстом, также выходцем из Беларуси, уроженцем Гродно, Шагал надеялся, что тот поймет его. Бакст, не отрицая наличие таланта, считал, что юноша находится на ложном пути. Стиль и техника живописи молодого художника отличались от тех, что преподавались Бакстом, который принадлежал к художественному объединению “Мир искусства”. И хотя Шагала не удовлетворяла манерность, стилизация и эстетизм живописи Бакста, в его в мастерской он прозанимался почти два года. И именно этот период можно считать началом творческого пути великого художника. Бакст вызвал у Шагала любовь к цвету и пестроте. Он иногда приезжал на родину и там работал над картинами.

Здесь, в Витебске, Шагал встретил свою музу и вдохновительницу Беллу Розенфельд. “Когда я с Беллой, - я не хожу, а летаю”, - говорил он. Именно поэтому на всех своих работах влюбленных он изображал как бы летящими, парящими над землей. И все женские образы у Шагала навеяны именно Беллой. “Белла приносит сине-зеленый букет. На ней белое платье, черные перчатки. Я пишу ее портрет. Пересчитав все городские заборы, пишу “Свадьбу”. Но Шагал чувствовал, что не должен оставаться в Витебске. Молодой художник бродил по улицам, что-то искал и молился: “Господи, ты, что прячешься в облаках или за домом сапожника, сделай так, чтобы проявилась моя душа... Яви мне мой путь. Я не хочу быть похожим на других. Я хочу видеть мир по-своему”. И ему казалось, что город лопается, как скрипичная струна, а люди, покинув обычные места, принимаются ходить над землей. “Мои знакомые присаживались отдохнуть на кровли. Краски смешиваются, превращаются в вино, и оно пенится на моих холстах”, - так писал об этом периоде своей жизни Марк Шагал в книге “Моя жизнь”.

Известный юрист, издатель и депутат I Государственной думы Максим Винавер покупает у Шагала две картины и берется платить ежемесячное пособие, позволяющее художнику жить и учиться в Париже. Шагал считал его своим вторым отцом: “Отец родил меня на свет, Винавер сделал из меня художника. Без него я, может быть, застрял бы в Витебске и никогда не узнал Парижа”.

В Париже он проник в самое сердце французской живописи, ему хотелось постичь все, особенно секрет мастерства. Как писал впоследствии сам художник, никакая академия не могла бы дать ему больше, чем то, что он вбирал в себя на выставках Парижа, в его музеях, на его улицах, мостах.

Первые картины Шагала казались французам странными. И он думал: “Может быть, мое искусство слишком безрассудно пылающая ртуть, голубая душа, искрящаяся на холстах? Я мечтал: долой натурализм, импрессионизм, кубизм! Они сковывают меня... Не зовите меня фантазером. Наоборот, я реалист. Я люблю землю... Париж - ты мой второй Витебск!”

Никто не мог сравниться с Шагалом в феноменальной работоспособности. За несколько лет пребывания в Париже (1911-1914 гг.) он написал сотни полотен и сделал множество рисунков. Поэт Блез Сандрар (Blaise Cendrars) назвал Марка Шагала лучшим колористом своего времени. Увидев первые картины Шагала, его друг поэт Гийом Аполлинер (Guillaume Apollinaire) метко обозначил их термином “сверхъестественное” - “surnaturel”. Слово поэта позже было перефразировано и стало звучать как сюрреализм, в который уже вкладывался определенный антиреалистический смысл. Но Шагал отказался подписаться под манифестом сюрреалистов. И всю жизнь считал себя независимым от каких бы то ни было течений. Хотя его держали за своего не только сюрреалисты, но и немецкие экспрессионисты. Он очень быстро усваивал чужой опыт. Он хотел творить. Творить по-новому. Его живопись стала одной целостной и сложной метафорой собственной жизни и духовных исканий ХХ века. Безусловно, на творчество Шагала оказало влияние и еврейское происхождение, и то, что он родился и жил в Беларуси, глубоко впитав в себя ее художественные традиции. Его искусство приобретает вселенский масштаб, сегодня оно понятно и доступно людям всех национальностей и вероисповеданий.

Получив уроки нового европейского искусства, заявив о себе как о быстро растущем художнике, перед началом I мировой войны Шагал возвращается в Россию. Работает над “Витебской серией” (около 60 работ на картоне и бумаге), принимает участие в выставках в Москве и Петрограде. Незадолго до Октябрьской революции имя Марка Шагала в России стало знаменитым.

В 1918 года Марк Шагал от наркома просвещения Анатолия Луначарского, с которым был знаком еще по Парижу, получает предложение стать уполномоченным по делам искусств Витебской губернии. Шагал создает в Витебске Народное художественное училище, куда приглашает лучших художников, скульпторов и историков искусства из России. Среди преподавателей - Иегуда Пэн, Мстислав Добужинский, Казимир Малевич, Эль Лисицкий и другие. В училище обучалось около 500 юношей и девушек. Обязанности администратора заставляли Шагала работать до глубокой ночи, а он мечтал о месте у мольберта...

В июне 1920 года Шагал с женой и дочерью уезжает в Москву. Оформляет зал Еврейского камерного театра, создав для него семь прекрасных панно, занавес и плафон. Эта работа обретает меткое название “Шагаловская шкатулка”. Он получает место преподавателя рисования в школе для сирот войны “III Интернационал” в поселке Малаховка в Подмосковье, где и работает в течение всего 1921 года.

В 1922 году Марк Шагал окончательно покидает Россию. Он едет сначала в Каунас, затем в Берлин, город, где в 1914 году в галерее журнала “Der Sturm” прошла его первая персональная выставка. В конце лета 1923 года перебирается во Францию, поселяется в Париже. Здесь он встречает своих старых друзей, учителей и меценатов. Известный французский книгоиздатель и торговец Амбруаз Воллар (Ambroise Wollard) предлагает Марку Шагалу проиллюстрировать книгу графини де Сегюр (de Segur). В ответ художник выдвигает предложение об иллюстрировании “Мертвых душ” Н. В. Гоголя - произведения, о котором говорили, что это “жизнь Гоголя и его бессмертие”. Воллар соглашается, и в течение 1923-1925 годов Марк Шагал гравирует 107 досок, показав себя настоящим иллюстратором. В 1926-1927 годах художник иллюстрирует книгу Марселя Арлана (Marcel Arland) “Материнство” (Maternite), “Семь смертных грехов” (Les Sept Peches capitaux) Жана Жироду (Jean Giraudoux), “Провинциальную сюиту” (La Suite provinciale) Гюстава Кокийо (Gustave Coquior), “Басни” (Les Fables) Лафонтена (La Fontaine). В 1931 году он начинает работу над иллюстрациями к Библии, и эта тема сопровождает его практически всю оставшуюся жизнь.

Марк Шагал часто путешествует. В 1926 году он впервые посещает Ниццу. Свет и природа Средиземноморья покоряют его. Именно сюда, в небольшой городок Сен-Поль-де-Ванс, расположенный рядом с Ниццей, вернется великий художник после войны.
Шагал много работает. Его выставки проходят по всему миру: в Париже, Берлине, Кельне, Дрездене, Нью-Йорке, Будапеште, Амстердаме, Базеле, Праге, Лондоне. В 1933 году во время одной из них в Манхейме по приказу Геббельса работы Шагала сжигаются, что не может не отразиться на его творчестве. В живопись вносится трагическая нота, в ней появляются мотивы с красным петухом, символизирующим опасность, и распятия.
Шагалу многократно отказывают в получении французского гражданства. Основная причина - исполнение обязанностей комиссара по делам искусств Витебской губернии в послереволюционные годы. Французское гражданство он получает только в 1937 году.
В 1941 году Шагал с семьей был вынужден спасаться от нацизма и переехать на временное жительство в США. Там он много работает, создает прекрасные декорации и костюмы к балетам П.Чайковского и И.Стравинского.

В 1944 году внезапно умирает Белла. Почти год Марк Шагал не мог заставить себя взять в руку кисть, все начатые работы в мастерской были поставлены лицом к стене. Узнав о захвате родного Витебска фашистами, Шагал очень переживает, испытывая настоящую боль. Нью-Йоркский еженедельник “Эйникайт” 15 февраля 1944 года публикует обращение Марка Шагала “К моему городу Витебску”. В нем автор пишет: “Давно уже, мой любимый город, я тебя не видел, не слышал, не разговаривал с твоими облаками и не опирался на твои заборы. Как грустный странник - я только нес все годы твое дыхание на моих картинах. И так с тобой беседовал и, как во сне, тебя видел. Мой дорогой, ты не спросил с болью, почему, ради чего я ушел от тебя много лет назад.

Я не жил с тобой, но не было моей картины, которая не дышала бы твоим духом и отражением. Я счастлив и горжусь тобой, твоим героизмом, что ты явил и являешь страшнейшему врагу мира, я горжусь твоими людьми, их творчеством и великим смыслом жизни, которую ты построил. Лучшее, что могу я пожелать себе - чтобы ты сказал, что я был и остался верен тебе навсегда. А иначе бы я не был художником!”

В 1947 году Марк Шагал возвращается во Францию, где и заканчивает свою долгую 98-летнюю жизнь на вилле “Холм” недалеко от города Сен-Поль-де-Ванс на Лазурном берегу Средиземного моря. После отъезда Шагала за границу в 1922 году в СССР его стали считать французским художником, забывая о действительном происхождении.
Марк Шагал проявил себя буквально во всех сферах искусства. Он занимался живописью, графикой, скульптурой, мозаикой. Иллюстрировал Библию, делал витражи для христианских храмов в Швейцарии, Великобритании, Германии. Он работал для всего мира.

Для Марка Шагала работа составляла смысл всей жизни. Даже на собственных выставках он проводил лишь несколько часов, а затем уходил – ему недоставало мастерской. Шагал говорил, что пишет картины, на которых, если вы чувствуете их, есть все. И всегда сохранял глубокую убежденность в том, что мир изначально добр и прекрасен по отношению к человеку.

© Альманах «Horizons. Горизонты»